Окончание разговора Ульки с Мареком.
— Уля! Я знаю, как это выглядит со стороны, но я на самом деле не такой. Уля, пойми, ты мне нужна. Ты не можешь вот так просто все между нами перечеркнуть.
— Я?
— Клянусь тебе, Уля, клянусь тебе, тебе больше никогда не придется на меня жаловаться, понимаешь, никогда. Пойми, это был последний раз, оставь это.
— Марек, чего ты от меня хочешь? Подделала для тебя этот отчет? Да. А теперь оставь меня в покое.
— Уля, не говори так!
— Слушай, а я знаю, ты хочешь эти акции? Пожалуйста, пожалуйста, могу тебе их отдать, — попыталась всучить ему папку с векселем.
— Уля!
— Марек, прошу прощения, но уже все ждут тебя в конференц-зале, — Аня заглянула в дверь.
— Хорошо, сейчас приду, ладно? Уля, подожди меня, я все тебе объясню, ок? И не делай чего-то того, о чем мы оба будем потом жалеть.
— Я уже жалею.
Пришел Марек обратно в КЗ. Его спрашивают, какие у него планы на следующее полугодие, какова стратегия, но он явно не в том состоянии, чтобы вникать во все это и отвечать. Следит за Улькой через стеклянную стенку.
Ульку же Пшемко выловил. Она ему немного помогла с Войтеком отношения наладить, и он теперь, в знак благодарности, хочет ее приодеть в свои наряды. Подбирали, подбирали и ничего не подобрали. Решил Пшемко специально что-то подходящее под ее глаза пошить. В процессе снятия мерок Улька разревелась из-за Марека и убежала, а гений подумал, что из-за своих комплексов и его критики и обязался ей помочь: «Ведь нет некрасивых женщин. Только иногда некоторым людям не хватает выдающегося стилиста».
Улька написала заявление на увольнение с таким текстом «Мареку Добжанскому. Этим заявлением подтверждаю мое увольнение с работы. Я не уверена, можно ли назвать это работой. Увольняюсь на будущее от искажения фактов, мошенничества, обмана и других вещей, которые нас связывали. Я с самого начала чувствовала себя с этим плохо, но знаю, что у тебя это выходит лучше. Я оставляю тебя с этим одного. Надеюсь, что мы больше никогда не встретимся. Уля».
Марек все-таки провел презентацию с планами на следующие полгода, все чудесно, всем все понравилось, но тут Алекс свой козырь из рукава вытащил. Я не знаю надо ли весь длинный разговор цитировать? Если надо, то потом отдельно сделаю. Суть предъяв такая, что Улька одновременно является и кредитором и руководит финансами «ФД», потому может привести компанию в упадок, а затем выкупить ее за бесценок. Про акции они пока еще не в курсе.
Улька положила начальнику письмо с заявлением на его рабочий стол и уже собралась уходить с Мачеком, как:
— Уля, Уля, подожди! Ты должна со мной пойти и все объяснить.
— Мы с тобой уже все выяснили.
— Пойми, дело не во мне. Мне ничего не нужно объяснять. Все вышло наружу. Понимаешь? «Pro S», кредиты, все, не знаю, каким чудом Алекс до всего докопался и теперь обвиняет нас в деятельности не в интересах фирмы, понимаешь?
— Что?!
— Да. И теперь они жаждут объяснений, пошли!
Сам допрос Ульки. В основном говорил Кшиштоф и она, но там есть реплики Алекса.
— Я не очень понимаю, что нужно объяснять? Никогда не делала ничего, что могло бы навредить фирме.
— А вы признаете, что являетесь хозяйкой фирмы «Pro S»?
— Да.
— Вы не видите конфликта интересов в том, что вы одновременно находитесь в должности финансового директора «ФД»?
— Фирма «Pro S» была создана только лишь и исключительно для того, чтобы спасать «ФД Спортивный». Нужно было серьезное вливание наличных средств. Вот я и придумала..., — кстати, неправду она сказала, ведь фирма была зарегистрирована до того, как она устроилась в «ФД».
— Это очень благородно, конечно…
— Я вас уверяю, что все было честно.
— Тогда зачем было держать все это в тайне?
— Чтобы не вызывать таких подозрений.
— В чем? Тут же все чисто, вы говорите.
— Пан Кшиштоф, я вас уверяю, что все время я действовала честно и делала все из лучших побуждений. Эти кредиты должны были служить лишь поддержкой финансового благополучия «ФД», а не для того, чтобы поставить фирму в зависимость от меня.
— Ну, этого мы не знаем.
— Послушайте, послушайте, фирма в хорошем состоянии, мы же подали отчет, — здесь уже Марек вмешался.
— Подготовленный собственноручно пани Чепляк. Его тоже следует проверить.
— Во всем этом деле я очень сильно рисковала, гораздо больше, чем вы.
— Тогда, зачем вы на это решились?
— Для блага фирмы.
— Пани Урсула, вы понимаете, что в это трудно поверить? Вы так рисковали, брали кредиты… Без всякого личного интереса и добровольно?
— Добровольно и безо всякого личного интереса, да. Но Марек старался ограничить мои риски. И предоставил мне обеспечение. Я получила в залог акции.
— У вас есть акции нашей фирмы?
Ну, это в следующей серии будет. 
