Мареку не понравилось, что Улька сережки не взяла. Не привык он к такому. Аж с расстройства на теннис не пошел.
С Себой у него разговор интересный:
— Вас посетил ваш личный тренер.
— А что, уже пора?
— А ты что, никак не можешь забыть о работе? У-у-у! Какие симпатичные украшеньица! И как они, подходят хозяйке?
— Не знаю. Дала мне от ворот поворот.
— Тебе? Ну, крепкая штучка должна быть тогда!
— Чтобы ты понимал, то да.
— А я её знаю? Ну, ладно, Пати и Доми отпадают, Клаудия скорее острая, чем твердая. Мирабелла?
— Думай, что хочешь.
— Ну, скажи.
— Это совсем другая девушка.
— Ну, это должен быть кто-то исключительный.
— В определенном смысле, да.
— Ага. Сегодня мы очень таинственны и загадочны. Идем?
— Видишь, я делом занят, мне не до тенниса.
— Ну, тогда пока.
— Пока.

На следующий день положил сережки в коробочку и оставил на Улькином рабочем столе, а сверху целый лист с извинениями от руки навалял. Почерк классный, я оценила!
«Если ты начала читать это письмо, то мы уже, наконец, в конце первого этапа. А, если дочитаешь до конца - то это второй. А если согласишься принять, нет, не буду шутить… Я тебя обидел и очень об этом жалею. Можем составить список твоей помощи и моих ошибок, но ни для того, ни для другого в этой коробке не хватит места. Поэтому, я хотел бы просить тебя вернуть все так, как было. Что скажешь на это? Если ты согласна, то прими эти сережки в знак нашего примирения».
