Эта журналистка сама на Андрея вешалась и разные позы мизансцены ему предлагала. С чего вдруг такая вера безоговорочная ее словам?

Где это видно? Он читал не перелистывая, потом смял и бросил, убрал пакет в тумбочку, вернулся к столу, взял смятую инструкцию, посмотрел опять же не перелистывая и порвал. Второго - третьего листа он, походу, вообще не видел.

А что ему мешало написать, если ни Рома, ни Андрей не видят в подобном слоге ничего страшного? Причем инструкция - это не про злейшего врага, а про человека, который, рискуя свободой, спасает их афедроны, то есть, хотя бы толика уважения к нему должна быть даже при всей пролетарской ненависти. Либо инструкция для мальчиков - это ачотакова, и тогда понятно, почему Андрей не реагирует, либо это мерзкий пасквиль, который про близких людей Рома писать бы не стал, но при этом по отношению к Кате для Андрея это все равно "ачотакова". У меня шашечки с ехать не стыкуются...

Эта журналистка сама на Андрея вешалась и разные позы мизансцены ему предлагала. С чего вдруг такая вера безоговорочная ее словам?

Кире он как раз в кои-то веки сказал правду, что они с Катей в ресторане. Правда, добавил, что ждут Резунова ))

Мы, вроде, про Лиссабон говорили?

Когда он Рому наконец заткнул и запретил стебаться над Катей? Ну, офигеть поступок, простите - наконец-то повести себя как нормальный мужчина и порядочный человек.

Именно в этом у Андрея для меня не рост, а наконец-то нормальное поведение нормального мужчины, начальника и человека. Выход на стартовую позицию.

Как-то не видится мне, что Андрей соображениями безопасности Катьки руководствовался. Не помню, чтобы он хоть раз это озвучил. Вот о том, что ЕГО увидят где не надо и с кем не надо - переживал и говорил, это мне показали.

Я к тому, что лишние слухи — это удар не только и не столько по Андрею, сколько по Кате — и месть и агрессия Киры в адрес Кати. Когда Катя говорит: мучаю и его, и себя, это о другом, но по факту и об этом тоже. Кира же до последнего готова отмазывать Андрея и обвинять женщин вокруг него. Поэтому достается именно Кате.

листе, что в начале, заметна отдельная первая строка («мой дорогой друг и президент»), а на том, что в конце, уже нет.

Ну вот да, в фатальном разговоре с Ромой перед советом он прямо озвучивал беспокойство именно за Катю, а на том этапе тоже не помню. Но я имею в виду, что огласка в случае Лиссабона вредила обоим.